?

Log in

No account? Create an account
21469750_10212714726134976_536173962_n

10 лет назад вышла небольшая книжка «Молодость+» (М., 2008, 48 с.), написанная в соавторстве с А.Б. Рудаковым. Она имела подзаголовок «обращение к авангарду будущего» и была напечатана для обсуждения на 12-м съезде ВРНС. Это был пробный контакт с новым поколением, попытка объяснить позитивный смысл, заложенный в религиозной традиции, но без использования богословской терминологии.

Объём обращения задумывался предельно кратким, понятным даже для неотягощённой образованием аудитории. Кроме того, оно учитывало ментальность отнюдь немолодого руководства ВРНС. Достаточно сказать, что по просьбе одного из его членов, текст проходил рецензирование в Союзе писателей России. У меня был соавтор, участие которого являлось далеко не формальным, а действительно творческим. Пилотный вариант обращения предварительно обсуждался в узком кругу интеллектуалов этнонационалистического направления мысли. Все эти причины сделали «Молодость+» такой, какой она вышла отдельным изданием, а затем публиковалась по частям и полностью в интернете и бумажной периодике (например, в журнале «Финансы. Экономика. Безопасность», 2008, № 7). «Молодость+» была хорошо принята участниками съезда и получила такую оценку, которой вполне заслуживала.

Тем не менее, даже в такой версии текст вызвал определённое замешательство в «православно-патриотической» среде. Между прочим, книга содержала директивную главу «2014: 12 миссий», перечислявшую «12 высоких целей», а также указывала на 2014 год как на «время зрелости, конец возрастной страховки, пору ответственных действий» и начало осуществления «стратегии 2014». Здесь уместно упомянуть о книге Г.О. Павловского «Система РФ в войне 2014 года: De Principatu Debili» (М., 2014).

С тех пор я неоднократно обращался к тексту, размышлял над его "слепыми местами", беседовал с молодыми людьми, которые читали «Молодость+» или же просто хотели услышать ответы на волнующие их вопросы современности. Мне показалось, что текст не отпускает и нужно написать нечто подобное, но теперь уже от себя лично. Три года назад я начал над этим работу и смог завершить её лишь в этом году.

Новый текст получил окончательное название YUNOST'/ ЮНОСТЬ; жанр определить его теперь достаточно трудно. Во всяком случае, это не обращение (в нём нет 2-го лица единственного числа как в «Молодости+», которая чем-то напоминала диатрибу), не философский трактат и не художественная поэма. Небольшие фрагменты из него я вывешивал время от времени на этой странице, но ни один из них не остался без изменений, а от некоторых я вовсе избавился. При этом основная часть YUNOST'/ ЮНОСТЬ нигде не публиковалась.

Всё это изложено так подробно и нудно, чтобы, когда мы встретимся 14 сентября в Центре Льва Гумилёва, сразу приступить к делу, не тратя времени на прелюдию.


В оформлении использована работа Нестора Поварнина.

Сказка

Ведьмины свечи

Ведьма жила в угловой башенке доходного дома, который возвышался над перекрёстком, словно лиловый выступ скалы. Улица и всё, что на ней, отдалялось и умалялось в сравнении с башней. По ночам казалось, что дом – замок, принадлежащий ведьме, потому что только в её окнах горел свет.
Конечно, это было не так. Ведьма была сиротой и могла лишь снимать чердак, с угловым украшением в виде башенки.
И вот, когда ведьме исполнилось 23 года, она принесла домой откуда-то ящик со свечами.
То были странные свечи, ростом примерно с человека, даже повыше. Тонкие, словно церковные, но из очень твёрдого материала, только снаружи напоминавшего воск. Они выглядели совершенно одинаковыми, однако, когда ведьма зажигала их, каждая вспыхивала своим цветом. Ведьма подносила к свече пламя и та оживала.
Большинство свечей сразу же начинало гореть слишком ярко. Их свет мерцал разными оттенками, словно свечи пели, одна за другой сливаясь в радостный хор.
Башня ведьмы сияла как звезда на новогодней ёлке. Нет, словно фейерверк, брызгающий бенгальскими огнями, взрывающийся шутихами, простирающийся северным сиянием и орошающий город падающими звёздами.
Прохожие на улице показывали на башню пальцами, останавливались и любовались неистовством красок. Одни пытались лучше разобрать волшебную музыку и пение свечей, другие начинали подпевать. Толпа запрудила проезжую часть и поток машин остановился. Кто-то выходил из авто и присоединялся к танцующим…
Однако всё происходило слишком медленно, никто не ожидал такого праздника, не был к нему готов.
А свечи прогорали. Скоро они начали гаснуть, музыка и пение стихали, цвета становились всё более тусклыми и постепенно сходили на нет.
На перекрёстке оставались только совсем странные люди, движение возобновилось, наверх почти никто не смотрел. А затем на весь город опустилась плотная пелена мрака. Небо затянули тучи, полил дождь.
Когда каждая поющая свеча догорала, сердце ведьмы сжималось. Она поджигала огонь, а свечи сами распоряжались своими жизнями. Но связь с ведьмой никуда не девалась. Она просто давала им волю.
Вскоре осталась только одна свеча, которая продолжала упорно сиять и девять слабо мерцающих свечей, которые почему-то никак не разгорались.
Перед тем, как окончательно потухнуть, последняя яркая свеча обратила своё сияние внутрь башни и горько усмехнулась: «Зачем вас только вынули из ящика, жалкие предатели? Все, кто был порождением света, растворились в его славе и теперь будут вечно праздновать на своей родине, там, где царствует его источник». С этими словами свеча погасла как будто её никогда не существовало.
Молчаливые свечи продолжали тлеть, никто из них не возразил. Оставшиеся боялись проронить хотя бы звук, чтобы не израсходовать пламени, которое служило единственной цели: как можно дольше пробыть вместе с ведьмой.
Но та незаметно исчезла. В комнате уже давно никого не было: яркие свечи отгорели, кругом стояла кромешная тьма, нарушаемая лишь мерцанием еле теплящихся фитильков.
Может быть, прошёл час, может быть год, а может быть тысяча лет.
Свечи экономили свои силы, они почти застыли и, чем дольше не было ведьмы, тем слабее они мерцали. Казалось, они должны были давно погаснуть, но каждая продолжала хранить свой собственный огонь, не похожий на другие восемь.
Когда свечи смирились с отчаянием, откуда-то сверху раздались шаги.
– Разве есть что-то выше, чем наша башня? – прошептала одна из свечей, но ведьма услышала её голосок.
– Раньше не было, но я построила продолжение башни, – объяснила ведьма.
Она достала сигарету и, нагнувшись ко второй свече, прикурила.
– Всё это время я соревновалась с городом. Каждый раз, когда его здания вырастали, я снова и снова делала так, чтобы мастерская продолжала доминировать.
– Мы не предатели! – вскрикнула четвёртая свеча.
– Просто, мы очень любим тебя, – призналась пятая.
– И поэтому хотели обязательно дождаться возвращения, – тихо сказала шестая.
– Я знала, что вы никого не предавали, – ответила ведьма и выпустила дым изо рта. – И я знаю, что вы храните огонь с моего 23-летия. Именно он мне нужен. Раньше я думала, что главное это свет, огонь лишь его причина. Но свет слабее тьмы. Вы же видите, тьма поглотила его. Теперь я полагаю, что самое главное, это огонь…
– Мы хотим быть с тобой вечно, – вдруг перебила её восьмая свеча, которая до сих пор молчала.
– Не знаете, чего просите, – ведьма оскалила редкие, но острые зубы. – Но будь по-вашему.
Она достала серебряный колчан, перекинула его ремни через плечо, а затем вставила туда свечи. За долгий срок свечи затвердели до состояния камня и превратились в настоящие стрелы.
Ведьма протянула левую руку (руки у неё были длиннющие, а пальцы ещё длиннее) и сдёрнула с крючка лук. Выбросила правую – и стену разрезали створки.
Продолжение башни оказалось долгим. Лифт поднялся на неимоверную высоту, откуда был виден не только весь город, но и вся земля.
Ведьма выскочила, а лифт мгновенно ухнул вниз, оставив за собой дыру в виде зияющего цилиндра. Ведьма расставила по краям диаметра ноги и повернула голову к свечам, сиявшим за её спиной, словно куст из золотых роз:
– Свеча не то, что лежит в ящике и не только то, что светит. Сущность свечи в жаре, который соединяет свет и телесный столбец. Жар не порождает свет, а им притягивается. …Ищите свет своих сестёр! – велела свечам ведьма.
С этими словами она стала веером пускать стрелу за стрелой, целясь в какие-то бесконечно удалённые точки на абсолютно чёрном небе.
Стрелы летели, пока им хватало энергии, сообщённой тетивой. Когда же она заканчивалась, стрела вместо того, чтобы упасть, издавала пронзительный звон и расщеплялась на девятеро меньших стрел, так же веером, разлетавшихся в разные направления.
Словно ажурный зонт из золотых жил раскрылся над городом. Весь небосвод пылал: огненные иглы прошивали землю и снова взмывали, образуя сверкающую ткань. Векторы множились в геометрической прогрессии, ткань стягивала пространство.
Единственным пятном, которое ещё не охватило пламя, оставался контур ведьмы, танцевавшей какие-то па вершине цилиндра. А в конце и он вспыхнул, запирая остатки тьмы.
Стало очень светло.

Tags:

Чёрная воля

Чтобы два раза не вставать, ещё одна рецензия в НГ-религиях, на этот раз на фильм Кирилла Серебренникова "Ученик":

Жаль, конечно, что у российских драматургов не нашлось актуальной пьесы, затрагивающей тему религиозного фундаментализма и Кириллу Серебренникову пришлось обратиться к немецкоязычному произведению Мариуса фон Майенбурга «Мученик». Двойной ремейк пьесы, впервые поставленной в Берлине, послужил сценарной канвой для фильма, ведь до съемок «Ученика» Серебренников показал «(М)ученика» на сцене Гоголь-центра. С другой стороны, суть фундаментализма везде одна, потому и ответ на него будет примерно одинаков.

В фильме налицо мощный антиклерикальный посыл (точнее, посыл против клерикальной идеологизации), но он лежит на поверхности, никак не объясняя сюжетную структуру «Ученика». Авторизовав первоисточник вплоть до обрезания буквы в переводе названия, Серебренников добился неожиданного эффекта, который отсутствует в оригинале и пока не разгадан критикой. Речь идет о главной коллизии: кто же здесь ученик и кто соответственно учитель?

С первого взгляда вроде ясно, что учеником является безропотный изгой Григорий Зайцев, влюбившийся в своего одноклассника проповедника Вениамина Южина. Тогда, получается, фильм о нем, и хромой школьник Гриша выступает в главной роли. Вся кипучая деятельность, развернутая Вениамином, – только фон для того, чтобы показать безответную однополую любовь, обогащенную гипотезой о гомосексуализме Иисуса и апостолов. Такое прочтение вполне допустимо для пьесы фон Майенбурга, общественная позиция которого неотделима от протеста против дискриминации сексуальных меньшинств. Но мы говорим о фильме «Ученик», а не о пьесе «Мученик», поэтому не стоит торопиться с выводами.

Второй вариант ответа: ученик – это сам Вениамин. Здесь другая проблема: чей он ученик? Иисуса? Хорош тогда учитель, если его ученик беснуется, лжет, задумывает убийство и в конце концов убивает. Тогда чей же ученик Вениамин – дьявола? Больше похоже на то, а поведение Вениамина сильно напоминает антихриста, каким тот представлен в церковном предании. Ведь главное значение его имени: «тот, кто ставит себя на место Христа». Вениамину доставляет явное удовольствие отождествление себя со Спасителем. Так, он совсем не против сравнения себя с Христом, а Гриши – с «любимым учеником». Евангельская «клеть» для молитвы (Мф 6:6), которую Веня наскоро оборудует из своей комнаты, практически сразу превращается в «потаенную комнату» для обольщения избранных (Мф 24:26).

Вообще центральные события фильма – ключи к его разгадке: создание черной комнаты и водружение креста в школе. Здесь полностью соблюден канон так называемой черной магии, отраженной в семантике народных заговоров. Вначале заклинатель создает контролируемое им пространство, модель мироздания, где объявляет свою волю, а затем переносит эту волю в центр вселенной – в случае «Ученика» – школьный зал, где Вениамин прибивает изготовленный им крест. Причем прибивает криво, как справедливо замечает наблюдавшая за этим процессом учительница.

Окружающие вольны только наблюдать за действиями Вениамина. Так и должны себя вести профаны в присутствии посвященного. Это люди-муляжи, они лишены собственной воли, потому что уже давно и добровольно отдали ее: кто за карьеру, кто за иллюзии, кто за удовольствия.

ПОЛНОСТЬЮ ЗДЕСЬ
Главная идея фильма «Викинг» (режиссер Андрей Кравчук) заключается в отказе святого князя Владимира от кровной мести, «ветхого завета» Руси. С этой точки зрения картина безупречна: все, от завязки до актерской мимики, заставляет зрителей стать солидарными с главным героем, образ которого воплощает Данила Козловский.

Месть – это грязь, тлен и пепел. Бывший дружинник князя Ярополка Варяжко (играет Игорь Петренко), поклявшийся отомстить Владимиру, ритуально зарывает себя в землю, а в финале бесславно месит носом глину. Тот же, кого он презрительно зовет «вымеском» (мать Владимира была не княжеского рода), причастен не праху земному, а небесной влаге: Владимир то орошается водой, то ныряет в воду. Эти регулярные погружения зримо воплощают концепцию теолога Альбера Усьо о том, что в христианстве инициация не единомоментна, но растянута во времени и является многофазовой. Ее высшей стадией для Владимира становится крещение «огнем, водой и духом», совмещенное с причащением оными. В ходе исповеди у корсунского епископа Анастаса князь принимает на себя грехи соратников. Сцена, когда благодаря греческому архипастырю Владимир сознает, что должен стать искупителем для своего народа, следует признать творческим достижением авторов фильма.

Интересны куртуазные взаимоотношения между Владимиром и вдовой Ярополка Ириной, бывшей монахиней (Светлана Ходченкова). Противостояние князя и Варяжко предстает тут как поединок между двумя рыцарями, и благородным победителем снова оказывается Владимир. Конечно, к истории данная находка отношения не имеет: всякая женщина, которая нравилась будущему крестителю Руси, оказывалась у него в постели. Не миновало счастье и ярополкову «грекиню», ставшую матерью Святополка Окаянного, известного «сына двух отцов».

Даже один этот эпизод демонстрирует свободу, с какой сценаристы обращаются с реальными прототипами своих героев. Перечислять все отступления от исторической правды не имеет никакого смысла: она умеренно соблюдена лишь в костюмах и декорациях. И хотя в «Викинге» не удалось убедительно показать ни Полоцк, ни Киев, ни Херсонес, старания постановщиков заслуживают как минимум уважения.

Фильм снимался синхронно с возведением монумента Владимиру Святославичу у стен Московского Кремля, что неизбежно превращает его в видеокомментарий к памятнику. Что же хотят донести до нас авторы по части религиозности великого князя, ведь главным событием его биографии, как ни крути, остается принятие христианства? Иногда может показаться, что средневековая летопись, раз уж она состоит из клишированных сюжетов, является не более чем подменой хроники историзованным эпосом. Это далеко не так. Факты объединялись с помощью заимствованных сюжетов, но выбор сюжета есть не фальсификация, а расширение контекста.

Полностью см. в НГ Религиях

//трагедия титанов

Предыдущие части:

МОЛОДОСТЬ+ (pdf)
Предыстория
Словарь
Невошедшее
//молодость: Ты в опасности
//молодость: 40 поколений, 10 веков
//молодость: никто
//молодость: традиция
//молодость: поколения (I)
//молодость: почему пало общество традиции?
//молодость: мир будущего; чёрное колесо
//молодость: лишние законы
//молодость: выстрел


1. Империя оказалась опасной химерой. Там капитализм наслаивался на сословную структуру, не уничтожая, а, наоборот, укрепляя её. Аристократия и бизнес, несмотря на трения, готовы были заключить альянс. Эта зараза расползалась по миру, пихая его в бандаж новой кастовой системы. Необходимо было любой ценой нейтрализовать вирус сословности. Хотя бы несколько поколений должно было вырасти, свободными от этого.

2. Общество Традиции представляло из себя иконостас, коллективный образ Бога. Ты считался святым, если признавал себя подчинённым и распятым. Чтобы избавиться от воспроизведения страданий, нужно было снести храм.

3. Когда храм разрушили, наступил холод. Чувства обострились как бритва, но люди пытались греться с их помощью. На холодном ветру они жались друг к другу, вспарывая заледеневшую кожу.

4. Рода старались не помнить: за это почти всегда наказывали. Раньше родовая принадлежность была принудительной, теперь – ценой отказа от неё – обнажилась зависимость от семьи. Семья, лишённая родового яруса, это болото, глотающее всех, у кого бьётся сердце. Утопическое общество недалеко ушло от традиционного.

5. При начале мира Титанов лежало убийство империи. Братья-народы растерзали отца, живой образ Бога. То была жертва будущему, но чем дальше Титаны отклонялись от его вектора, тем менее помнили жертву. Теряя память, они глупели. Их тела истончались как одуванчики, а глаза расширялись, не замечая те мимолётные, но фатальные перемены, которые с каждым годом преображали мир. Грядущее спешило им навстречу, но слепые Титаны хватали воздух. Грядущее не могло опоздать и прошло мимо них.

//выстрел

Предыдущие части:

МОЛОДОСТЬ+ (pdf)
Предыстория
Словарь
Невошедшее
//молодость: Ты в опасности
//молодость: 40 поколений, 10 веков
//молодость: никто
//молодость: традиция
//молодость: поколения (I)
//молодость: почему пало общество традиции?
//молодость: мир будущего; чёрное колесо
//молодость: лишние законы

1. Иногда они боятся твоего самоубийства, иногда подталкивают тебя к нему. Почему так?

2. Охотники хотят понять, во что ты действительно веришь, чтобы затем выстрелить в тебя из этой точки. Единственное слабое место в юном его вера. Ты всегда открыт в этом направлении, даже если не знаешь, где оно.

3. Сейчас я попытаюсь объяснить тебе действительно сложную вещь.

4. Абсолютное большинство людей не уходит вместе с гибелью тела. Трудно сказать, благо или наказание это относительное бессмертие. Есть нечто, во что люди помещают свою жизнь словно огонь в волшебный фонарь. Если вера сильна, огонь продолжает светить, а шлак сброшен с телом.

5. Те, кто обрывают свою жизнь, боятся потерять связь с волшебным фонарём, они надеются, что тем самым сохранили верность.

6. Но кто требует от человека верности? Кто может требовать верности от принципиально незавершённого существа? Только обманщики.

7. Настоящий источник веры светит тому, кто поместил в него свою жизнь. Он посылает помощь в тот же миг, когда человек просит о ней. В эту точку не может попасть ни один Охотник, потому что никто не знает, где она. Никто не знает, где его «я».
528a8def-5931-accc-5931-acc320fed226.photo.0

В чём разница между Обществом любителей российской словесности и Обществом русской словесности?

«Словесность представляет в глазах Церкви ценность только в том случае, если она отвечает целям христианской проповеди, – считает культуролог Роман Багдасаров. – Попробуем представить себе, что сегодня «Толковый словарь живого великорусского языка» (который некогда опубликовало Общество любителей российской словесности) выходил бы под редакцией патриарха Кирилла. Ему пришлось бы включать туда такие слова, как «мазафака», «хавчик», «шмаль», а также бессмертное выражение «замочить в сортире». Готов ли он к такому повороту? Вряд ли. Между тем словарь Даля стилистически подобные слова и выражения содержал с избытком, потому что ставил задачу показать актуальный на тот момент лексический состав в целом. Так было задумано Владимиром Далем. Только так возможно всерьез судить о тенденциях развития языка, тем более пытаться как-то влиять на них».

«Вероятно, поэтому патриарх Кирилл и его соратники решили основать другое общество, а не воссоздать прежнее, – продолжает Багдасаров. – До заявления Кирилла в состав патриаршего совета по культуре не входил ни один ученый-филолог, даже на уровне почетных членов». Эксперт напомнил, что предисловие к словарю Даля писал в свое время не рядовой специалист по филологии, а лингвист с мировым именем – Иван Бодуэн де Куртенэ».

Полностью материал здесь.
На сайте РИА Новости появилась статья философа-антрополога (так он представлен) Владимира Лепёхина. В ней говорится следующее:

1) «сегодня в России… активно утверждается точка зрения, согласно которой в РФ формируется так называемый российский этнос [выд. Р.Б.]» , подобно тому, как в свое время сформировалась "американская нация", и такой подход (формирование "гражданской нации" россиян) якобы решит национальный вопрос в России раз и навсегда. В действительности подобный подход лишает российские народы […] права на идентичность и не только не решает национальный вопрос в России, но, напротив, противопоставляет эти народы друг другу и прежде всего русскому».

Для начала хотелось бы услышать от В. Лепехина конкретику: кто, где и когда «активно» собирается формировать в РФ «российский этнос»? С цитатами и ссылками. Потому что найти ответ на этот вопрос действительно трудно.

Однако даже до того, как обнаружится хотя бы один творец «российского этноса», можно заранее согласиться, что подобная деятельность войдёт в противоречие с идентичностями, которыми обладают представители настоящих российских этносов, которых насчитывается более 190, согласно переписи 2010 года. Хотя, честно признаюсь, не верю, что такое вообще возможно.

Дело в том, что за всю жизнь мне не удалось повстречать ни одного человека, который бы относил себя к «российскому этносу». К российскому народу (как к народонаселению Российской Федерации) – встречал, к гражданам России (то есть гражданской нации) – сколько угодно, к тем или иным этносам – повсеместно. А вот представитель «российского этноса» пока не встретился ни один.

Заинтриговав читателя «российским этносом», В. Лепехин не снижает градус и выдаёт революционное утверждение, готовое перекроить политическую карту мира:

2) «На самом деле народы русский и российский – не тождество: русский народ – нация, а российский – нет».

Можно порадоваться за В. Лепёхина, открывшего для себя нетождество русского и российского народов. А вот дальше его можно только поздравить. Организации Объединённых Наций определённо стоит проявить внимание к этому открытию философа-антрополога. Пока что членом ООН является Российская Федерация и наш представитель Виталий Чуркин выступает там от имени российского народа (то есть всего населения РФ), а не только русского населения, то есть русского народа. Но, оказывается, кто-то злонамеренно ввёл ООН в заблуждение. «На самом деле» наша делегация должна представлять не российскую нацию или граждан России, а русскую нацию и русских граждан. Заблуждаются, видимо, не только в ООН, но и в РФ, где наделяют российским, а не русским (татарским, якутским, чеченским и т.д.) гражданством.

Текст В. Лепехина на небольшой площади содержит ещё много удивительных открытий.

3) Оказывается, «особый статус русского народа также закреплен в Конституции РФ – и тоже косвенно: например, в статье 68 (государственный язык – русский), статье 70 (государственная символика на основе русской символики и столица — Москва) и статье 75 (денежная единица – рубль)».

Это должно порадовать всех русских этнонационалистов, которые долгие годы пытаются не мытьём, так катаньем где-нибудь прописать особый статус «первого среди равных», как любил говорить «отец народов», И.В. Сталин. Оказывается, всё уже есть. Косвенно. Но так ли это? Действительно ли принятие русского языка в качестве государственного закрепляет особый статус русского народа?

Отнюдь. Статья 68 Конституции говорит о том, о чём она говорит, а не о том, что там кому-то хотелось бы вычитать. Следует напомнить, что русский язык не является исключительной принадлежностью русского народа. Русский язык это родной язык для очень многих представителей российского народа, которые могут принадлежать к разным этносам. Однако будучи русскоязычными, они вряд ли назовут себя русскими.

Это общемировая практика. В Аргентине, Мексике и далее по списку – испанский является государственным языком, но это не свидетельствует даже косвенно об «особом статусе» испанцев в испаноязычных странах. Те же аналогии можно провести с другими мировыми языками: португальским, английским, немецким и т.д.

Изумляет толкование Лепехиным ст. 70, где говорится о государственном флаге, гербе и гимне РФ. Оказывается, сочетание белого, синего и красного цвета это только «русские» цвета, так что Франция, Голландия, Парагвай, Люксембург, это и есть, надо думать, пресловутый «русский мир». Двуглавый орёл совсем не символ Константинопольского патриарха, не герб Палеологов и Неманичей, Священной Римской империи, Австрийской империи, Австро-Венгрии и прочих почтенных, отшедших в вечность государств, а также современных Албании, Сербии, Черногории и Армении плюс множества аристократических фамилий, – а исключительно «русский» символ. Гимн же за авторством Сергея Михалкова – не переписанный гимн 15 советских республик и современных 85 субъектов РФ, а истинно «русский» гимн. Что уж говорить о «русской столице» Москве!

Особый статус русского народа обосновывается также через ст. 75.1, где говорится об основной денежной единице РФ. Видимо, в Беларуси, где имеет хождение белорусский рубль, русский народ тоже пользуется «особым статусом».

Остальное здесь.
Комментарий к инициативе «одного из самых религиозных российских предпринимателей»:

Довольно странно увязывать «Таблицу народов» из Книги Бытия с «расселением народов» вместо того, чтобы выводить её из политического положения Иудейского царства в середине I тысячелетия до н.э. Впрочем, и фонд, и его сотрудники позиционируют себя как православные, следовательно не могут беспристрастно анализировать исторические данные.

В связи с этим процитирую отрывок из собственной книги «Творцы священной истории» (М., 2010, с. 241-242):
«Ошибочно переносить современные понятия об этнически-языковой общности на «таблицу народов» из 10-й главы Книги Бытия. В своём нынешнем виде таблица возникла не ранее VII века до н.э. как проекция внешней политики Иудейского царства. Почему ассирийские города Ниневия и Кальху приписаны к владениям сыновей Хама, а Ашшур, построенный одноимённым хамитом, попал в удел Сима? Расология и сравнительное религиоведение ни при чём. Ответ содержит история: именно Ашшур в VIII—VII вв. до н.э. сопротивлялся завоеваниям ассирийской державы, в итоге поглотившей Израиль.

Список семитов возглавляют силы, дружественные Иудее в середине I тысячелетия до н.э.: Элам, Лидия, арамеи. Иафетов удел — Иран, Малая Азия, Греция и т.п., — нейтрален. Часто по причине отдалённости: киммерийцы, мидяне, ионийцы, тибарены, мосхи, этруски, скифы, пафлагонцы, армяне, жители Кипра и Тартесса на юге Пиренеев, дорийцы. Зато среди потомков Хама исключительно страны-враги: ассирийские и финикийские (ханаанские) города, Вавилон, Египет.

После того как в середине V столетия до н.э. сложился канон Торы, международная обстановка менялась неоднократно. Со II—I веков до н.э. иудейская секта ессеев всерьёз готовилась сражаться против всех потомков Ноя вместе взятых, не давая спуску даже родственным семитам.

Руководствуясь тем же принципом, богословы разграфили этноконтинентальную карту Средневековья. Только во главе угла там не Израиль, а Европа, «наследство Иафета», к потомкам которого относила себя белая раса. «Семитская» Азия успешно колонизируется («да вселится Иафет в шатрах Симовых»), а «хамитическая» Африка исправно поставляет рабочую силу для колоний: «Проклят Ханаан, [сын Хама], раб рабов он будет у своих братьев!».

Оригинальный пасьянс из Ноева потомства на сукно политики выкладывает русская летопись. К Симу она относит чужедаль¬нюю Аравию, Персию, Индию и прочих поставщиков пряностей. К Хаму — значительную часть владений Восточного Рима, на которые был втайне положен глаз: Киликию, Памфилию, Писидию, Мизию, Ликаонию, Фригию, Ликию, Карию, Троаду, Вифинию, Кипр, Сардинию... Ну, а в «афетовы полунощныя страны и западныя» вошло то, что уже принадлежало либо могло прирасти путём династических комбинаций, военных союзов, послевоенных аннексий. Угро-финские (чудь, мордва), славянские (ляхи) и романо-германские (прусы, фряги) племена при такой антропологической классификации оказывались ближайшими родственниками».
Нуждается в комментарии также следующее утверждение Дениса Пежемского: «Все древние предания об этногенезах — будь то зафиксированные письменно или дошедшие в устной традиции — представляют происхождение и развитие только отдельных народов или групп, разделяя их на «своих» и «чужих». Для нас, как людей, исповедующих православие, важно, что именно библейский текст впервые в мировой истории зафиксировал идею единства происхождения всего человечества, а затем закрепил ее в сознании сотен поколений людей».

Если не читать самого текста Библии, не знать иудейских и христианских теорий «этногенеза», то данный пассаж выглядит вполне правдоподобно. На самом же деле библейский текст, а вслед за ним религиозные авторитеты иудаизма и христианства только тем и занимались, что ранжировали единое человечество на «своих» и «чужих». Достаточно напомнить о «проклятии» Хама и Ханаана, как обосновании экспансии Народа Божия в Земле Обетованной или обосновании работорговли африканцами (потомками Хама) в христианскую эпоху.
Сейчас трудно спрогнозировать к каким выводам придут православные «палеоантропологи» под эгидой «одного из самых религиозных российских предпринимателей». Но начало многообещающее.

Esoterique VIII

Latest Month

September 2017
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Carrie Keymel