January 20th, 2014

Откуда взялся «Никодимов грех» в Московской патриархии? (продолжение)

Начало здесь.

Маловероятно, чтобы гей-проблема РПЦ могла быть решена с помощью церковной «ЧК», как это рисует автор статьи в «Известиях». «Никодимовы врата» – метафора карьерной стратегии внутри церковной организации, где горды жёстким делением на монахов, священнослужителей и мирян, более того, – на женщин и мужчин.

Наивность или лицемерие?

Трудно войти «вратами никодимовыми», но ещё труднее из них выйти. Без надлежащего патронажа (будь то угодничество перед начальством или его сексуальное ублажение) вряд ли «повезёт» стать официальным монахом или священником (архиерейство даже трогать не будем). Что говорить о том, чтобы расстричься или сложить с себя иерейский сан?
Расстриги клеймятся как дезертиры, сбежавшие из фронтового окопа. Не подумайте, что это насмешка над РПЦ. Многие верующие вполне серьёзно именуют свою церковь «воинством Христовым», а где армия, всегда найдутся не только герои, но и предатели. Именно такой оказалась реакция православной блогосферы на расстрижение Ростислава (Ярослава Якубовского), наместника подворья Оптиной Пустыни в Санкт-Петербурге, признавшегося в заключении светского брака и деторождении. Показательно, что брак был зарегистрирован Якубовским в тот момент, когда он занимал монашескую должность, предполагающую безбрачие. Если бы не его добровольное признание, ситуация канонического подлога (которая, судя по всему священноначалие устраивала), растянулась бы надолго.
Я. Якубовский, – байкер до и после принятия сана, – неординарная личность, поэтому его относительно честный поступок это исключение на фоне сотен ведомых только иереям и их разнополым партнёрам «падений». Клирики, состоящие в антиканоничных интимных связях, готовы скорей «грешить и каяться», чем расписаться в служебном несоответствии. Схема такая: пал, поднялся, поскользнулся, снова упал, опять упал, ещё раз упал, а «Христа не предал».
Есть у этой трогательной «верности до смерти» и утилитарные причины. Сохранить репутацию, тем более, карьеру «расстриге» – совершеннейший unreal, как выражаются англоязычные. Православный, оставивший монашество, не может рассчитывать на его повторное принятие, тем более нельзя сложить с себя, а затем снова возложить священный сан.
«Монашество – служение всей жизни, – утверждается в проекте «Положения о монастырях и монашествующих». – […] Никто не вправе освободить человека от данных им монашеских обетов. Оставление монастыря и монашества лицом, давшим монашеские обеты, является тяжким преступлением перед Богом, Которому давались обеты». И это ещё совсем свежий, в 2012 году составленный текст, что уж говорить о более древних установках…
Становясь иноком или священником, человек делает выбор на всю жизнь, что в современных условиях неограниченного обмена информацией, свободы идентичностей, свободы передвижения и других прав по меньшей мере наивно. Настроения, жизненные установки человека постоянно меняются и это нормально. Во многих случаях перемена выбора подтверждает здоровье психики, способность обрабатывать полученный жизненный опыт, критически воспринимать реальность. Но традиционная модель церковной иерархии (речь, в данном случае, не только о РПЦ) такой гибкости не предполагает. Свобода личности, богатство жизненного опыта (да и просто здравый рассудок, честно говоря) иерархии, где исповедуют ценности патриархата, без надобности.
Стоит ли напоминать, что совершать один-единственный выбор за жизнь в пользу монашества или священства столь же выполнимо, как клясться возлюбленному в верности до гроба. Правда, если законодательство предусматривает для супругов возможность развода и повторных браков, то церковь однозначно рассматривает «павшего» как преступника, которого, по доброте христианской, осудив, непременно затем пожалеют.
В противном случае пострадает имидж клерикальной корпорации. Свободный вход и выход из корпорации лишил бы её членов формальной власти, основанием для которой в отсутствии чудотворения и проповеднического дара, является голое членство, «ношение сана». В этом смысле восстание наиболее популярного в России православного проповедника А. Кураева против гомосексуального лобби есть восстание носителя дара против носителей сана.

Как они носят сан

Что же представляют из себя «носители сана» – монахи, священники и епископы РПЦ, те, кого массовое сознание принимает за «лицо церкви», а те скромно помалкивают в ответ? Согласно «банальному» критерию Станислава Белковского (01:50 и далее), их можно поделить на две части: верующих и неверующих.
Следует уточнить, что верующие-профессионалы (клирики) не просто должны верить в Бога (как верующие-дилетанты). Они обязаны соблюдать церковные каноны, благодаря которым клирики используют привилегии своего сана, не говоря о трудоёмком исполнении обязанностей, без коих человечество наверняка ждала бы гибель… Соответственно, неверующие клирики, не видят нужды блюсти каноны, не ставят судьбу человечества в зависимость от вовремя отслуженной литургии, заняты решением более утилитарных задач.
Как это выглядит на практике? Согласно канонам, иеромонах, переспавший с кем-либо (с кем – тоже имеет значение, но не столь) не может ни совершать богослужений, ни носить священного сана, пока не искупит этот грех суровой епитимьей. Систематического и повторного совершения подобных деяний для иеромонаха вообще не предусмотрено. Такого иеромонаха (как  иеромонаха, разумеется), согласно канонам, существовать не должно. Впрочем, как и православного христианина, регулярно занимающегося с кем-либо сексом вне брака. Поэтому если верующий иеромонах с кем-то и переспит, то он честно признается об этом в исповеди, а честный духовник наложит на него соответствующую епитимью, епископ снимет сан и далее по списку. Это если они верят в каноны. При такой постановке вопроса в церквях МП некому было бы служить, да и ходить – тоже некому. Как тогда отжимать недвижимость и бюджет у государства, как спекулировать на дутом количестве верующих? Проблемка.
Поэтому ставка в РПЦ МП делается на неверующих. С ними надёжней. В их число входят: паразиты, которые кроме имитации богослужения, ничего не хотят делать, карьеристы, аферисты, извращенцы всех мастей, не говоря о нарушителях, которые находят способ причислять себя к верующим, и при том ни в чём себе не отказывать.
Высшие посты в РПЦ МП могут занимать только монашествующие лица (патриарх, епископат, настоятели монастырей, члены Священного синода и др.). В условиях отсутствия каких-либо реальных прав у церковных общин и женатых священников, вся полнота власти принадлежит монахам, т.е. людям бессовестным (если они неверующие) или психически неуравновешенным (если верующие).
Мы приближаемся к самому интересному…

(Продолжение следует)