Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

p20160316

Фигура замещающая явление

Я ничего не имею против чествования Хаяо Миядзаки. Но это мне напоминает гипотетическую ситуацию. Вот есть феномен древнегреческой скульптуры. И представьте себе, что вы живёте в Китае IV века до н.э., а там выходит газета, которую вы регулярно читаете. И каждый раз, когда вы натыкаетесь на статью о др.гр. скульптуре, то встречаете там только одно имя: Пракситель. И даю зуб, если вы знаете др.гр.скульптуру не понаслышке, то через очень короткое время вы начнёте ненавидеть Праксителя. Несмотря на всю его гениальность.

Антихудожник

gon
Грандиозная выставка Наталии Гончаровой (1881–1962), развернутая в Государственной Третьяковской галерее, – важное событие не только для любителей истории искусства, это напоминание о неизжитом конфликте между миром творчества и религиозным сознанием в России. 100 лет назад женщина-творец, своим аскетизмом напоминавшая «настоятельницу монастыря» (по выражению Марины Цветаевой), регулярно исповедующаяся и причащающаяся, была удостоена от обскурантистов прозвища «антихудожник», ее картины обвинены в кощунстве. По требованию обер-прокурора Святейшего Синода Владимира Саблера 22 картины, выставленные в Петербурге, были арестованы полицией. Их вернули устроительнице выставки Надежде Добычиной под давлением просвещенного общества, когда на защиту Конституции (да-да, 1905 года!) поднялись вице-президент Академии художеств и хранитель Эрмитажа.
Что же так возмутило тогдашних блюстителей веры? Примерно то же, что и год назад возмутило ревнителей чистоты веры на выставке «Духовная брань» Евгении Мальцевой, хотя метод и месседж современной художницы совершенно иные, чем у Гончаровой. Главный «грех» обеих художниц заключается в обращении свободной, не подчиненной мужчинам женщины к сакральным образам. Напомню, что Православная Церковь представляет собой иерархию мужчин, где женщины не допускаются к священнодействию. Напомню также, что до Февральской революции женщины не имели права голоса на выборах.
Некий Валентин Сонгайло («православный активист» образца 1913 года) в брошюре, посвященной ретроспективной выставке Гончаровой, связывает женское творчество с распадом социального порядка. Точнее, патриархального. Одно дело, когда скромная золотошвея воспроизводит всем знакомый сюжет с помощью традиционной технологии, и совсем иное, когда тот же сюжет предстает в новой технике и индивидуальной трактовке. Именно это сделала Наталия Гончарова, обратившись к изображению евангелистов, Богоматери, Троицы, Архистратига Михаила, святых и персонажей Апокалипсиса.
Гончарова отнюдь не рвалась насолить синодальной церковности, а исповедовала открытую манеру заимствования форм (если использовать терминологию современной журналистки и телеведущей Джейн Шарп), или «всёчество», по выражению самих авангардистов начала XX века. «Соединять краску одной вещи и стиль другой и таким образом создавать третью, непохожую на них» – такую доктрину утверждал гражданский муж Гончаровой, художник-авангардист Михаил Ларионов. Он и другие участники группы «Ослиный хвост» постепенно пришли к «всёчеству» от футуризма и увлеченно развивали это направление в разных стилевых плоскостях. «Написать женский портрет: лицо и руки – бледно-зеленым (или коричнево-красным), как на китайской фигуре, и такие же удлиненные формы лица и рук, напоминающие Греко, фон с темной дверью и желтоватыми обоями, способ письма Сезанна», – читаем мы в альбоме Наталии Гончаровой того периода. Иконописные приемы (движки, смешанность перспектив, письмо а-ля деревенские «краснушки» – народные иконы) неразрывно связаны у Гончаровой с модернистской художественной формой, они вырастают и поддерживают одним другое.
Лучшие представители церковного искусства в 1910-е годы были заняты поисками нового стиля, выражающего религиозное настроение эпохи. Уже были созданы и приняты верующими фрески Виктора Васнецова, трудился над новыми сюжетами Михаил Нестеров, экспериментировал Дмитрий Стеллецкий. Недаром признанный в церковной среде архитектор Алексей Щусев официально предлагает Гончаровой расписать спроектированный им Троицкий храм, возведенный в 1912 году в селе Кугурешты (Бессарабия). Кстати, Щусев же привлек к росписи Николаевского подворья в Бари Кузьму Петрова-Водкина.
Если бы не газетная атака на петербургскую выставку Гончаровой, то реакции обер-прокурора скорее всего не последовало бы. Ведь московский духовный цензор картины к показу одобрил. Ирония в том, что Гончарова практически ни в чем не отступала от утвердившейся в православии иконографии. К тому же, исповедуя принцип свободы личности, Наталия Сергеевна оставалась вполне лояльной вплоть до размышлений о патриотическом предназначении сакральной тематики: «Религиозное искусство, которое может прославить государство, – прекрасная и магическая манифестация самого искусства».
Это суждение оказалось пророчеством, которому вскоре суждено было исполниться, и совсем не так, как могли полагать амазонки авангарда и титаны модерна. С приходом к власти большевиков церковное искусство и религия вообще были маргинализованы, но иконографические наработки авангардистского толка оказались востребованы. Сакральные образы вечны, поэтому они не исчезают, а лишь меняют имена.
Так, в 1920 году, когда Гончарова четыре года как отсутствовала в России, ее конный Архистратиг Михаил из «Мистических образов войны» (1914) был в несколько измененном виде воспроизведен на агитационной тарелке Алисы Голенкиной «Мы зажжем весь мир огнем III Интернационала». Конечно, всадник во фригийском колпаке, парящий на крылатом коне над обреченным старым миром, не назывался архангелом. Но вся работа по модернизации сюжета «Архистратиг Михаил Воевода» была уже проделана Гончаровой, Голенкиной только оставалось заменить нимб на колпак и выпустить тираж «красной» квазииконы.
Примеров использования традиционной православной иконографии в квазирелигиозной пропаганде Страны Советов можно привести множество, но это совсем другая история. Альянс между церковным искусством и авангардистами так и остался неосуществленной возможностью. Если бы он состоялся, мы имели бы нечто подобное Капелле Чёток (Chapelle du Rosaire) Анри Матисса (1949–1951) лет за 30 с лишним до модернистской часовни, построенной по проекту французского художника и оформленной им самим.
Сдвиги в столь обширных областях культуры, как церковное искусство, далеко не всегда определяются наличием подходящих для этого творцов. Большую роль играют исторические коллизии. Но над волей творца они тоже, в свою очередь, не властны. Последним проектом Наталии Гончаровой стали экскизы к росписи католической часовни в Шеврезе.
НГ-Религии

Явление иконы в изобразительном искусстве XX - начала XXI вв.

17 сентября 2013 года в 15 часов в читальном зале Центральной научно-технической библиотеки по строительству и архитектуре ФБУ "ЦНТБ СиА" состоится мой доклад "Явление иконы в изобразительном искусстве XX - начала XXI вв."
glaz_angela_2013
Константин Худяков. ГЛАЗ АНГЕЛА. Стерео-лайт-панель. 2013

Выставка К. Алтунина - хула на власть

Оригинал взят у adminrussia в Не хули кумиров!

Музей власти в Санкт-Петербурге, возможно, уже не откроет свои двери перед посетителями. Его экспозиция была опечатана полицией 26 августа в результате проверки, которую инициировал депутат местного Законодательного собрания Виталий Милонов. Как говорят очевидцы полицейской операции, Милонов пожаловался на оскорбительный характер экспонированной в музее серии работ «Правители» художника Константина Алтунина. Больше всего депутата якобы оскорбил потрет Патриарха Кирилла с обнаженным торсом, испещренным тюремными татуировками, работа под названием «КПСС-РПЦ».

Полиция изъяла четыре работы Алтунина, сам музей опечатан из-за проблем с документацией. Художник Константин Алтунин в срочном порядке вылетел в Европу. Он намерен просить политического убежища во Франции. К художнику собирается присоединиться его жена с малолетним ребенком. Женщина заявила, что опасается за свою безопасность. Кроме того, она просит общественность о финансовой помощи, так как семья опального художника после ареста картин оказалась без средств к существованию.

История с экспозицией «Правители» продолжила череду громких конфликтов российской власти с художниками-нонконформистами. Кажется, как и в случае с Pussy Riot, якобы имеющее место оскорбление священнослужителя РПЦ и религиозных чувств верующих послужило поводом для преследования художника, создавшего жесткую, на грани дозволенного приличиями, сатиру на политических деятелей современной России. «Легитимация власти в нашей стране происходит не с помощью демократических процедур, а за счет популизма и сакрализации, — так оценивает этот процесс культуролог Роман Багдасаров. — Для ее «освящения», естественно, используются наиболее массовые, «традиционные» религии. Отсюда им почет и уважение. Играя с государством в «симфонию», традиционные религии превращают представителей администрации в квазисакральных персонажей, а их образы — в псевдоиконы. Любая критика, насмешка, карикатура на этих персонажей будут рассматриваться как покушение на «традиционные ценности», в число которых негласно входит раболепство перед властью. При этом запрет на публичное осмеяние представителей власти совершенно не противоречит их высмеиванию на кухне. Главное — зачистка публичной сферы», — считает Багдасаров.

«Такой режим сформировался не сразу, — продолжает культуролог. — Ему предшествовала длительная борьба в медиасфере, где независимые от «религиозного начальства» верующие объединились с современными художниками против клерикального лобби. Главным противником свободы в сфере творчества сегодня является ложное представление об иконе, лжеикона. Если поначалу клерикалам удавалось обманывать общество и разыгрывать из себя защитников «сакральности» (акция Тер-Оганьяна «Осторожно, религия!»), то с выставками ICONS и «Духовная брань» это не прошло. Клерикалы показали себя как клеветники, невежды и погромщики. Общество начинает понимать, что с помощью «религиозных ценностей» коррупционеры пытаются удержаться у власти, цинично используя человеческую нужду в вере и утешении».

Работы Алтунина производят неоднозначное впечатление. С одной стороны, они высмеивают в парадоксальной манере политические взгляды и поступки российских деятелей, которые не принимает современное арт-сообщество. Например, законодательные инициативы питерского депутата против сексуальных меньшинств («Радужный Милонов»), президентскую «рокировочку» Путина и Медведева («Травести», где оба политика изображены с женскими телами и в пеньюарах). С другой стороны, сатира Алтунина строится на эксплуатации порнографической образности («Сны депутата Мизулиной», «Швабра из «Сколково»).

Вот как прочитывает экстравагантный творческий стиль художника Роман Багдасаров: «В работах Алтунина содержатся метафоры, которые производят впечатление непристойности, но на самом деле являются политической сатирой. «Иконичность» власти тут однозначно осквернили: карикатура нивелирует икону. В картинах Алтунина не содержится личного оскорбления политиков, но насмешка над их высказываниями, взглядами или действиями как публичных фигур. Так, переодевание и андрогинность премьера с президентом — это намек на их неприличный договор об обмене должностями, совершенный на глазах у всего общества. Патриарх в тюремных наколках — это воплощение патриархатной полукриминиальной власти (паханата), заповедником которой наша страна является, и так далее. Для тех, кто творит из властей кумиров, подобные образы характеризуются церковным термином «хула», — подводит итог эксперт в области актуального искусства.

Совершенно очевидно, что нам предстоит стать свидетелями еще множества подобных случаев расхождения во вкусах между властью и сообществом свободных художников. При этом «главная» религия страны используется как запал конфликта между «большим стилем» российской политики и нонконформистским мировоззрением. Возможно, для всех было бы лучше, если бы государство отказалось от искушения растрачивать по мелочам чувства верующих, обеспечив автономное, без точек пересечения, существование разномыслящих частей российского общества.

Текст: Андрей Мельников
Источник: НГ-религии

Через страдание

Дух Христов доступен далеко не только через страдание. Но когда видишь такое, то сомнений в проявлении в ЭТОМ МЕСТЕ и в ЭТОТ МОМЕНТ не остаётся. Это уже вторая акция Петра Павленского, 1-я была в прошлом году с зашитым ртом. Сегодня у ЗАКСа в Санкт-Петербурге:
pavlenskij
333

О. Константин Пархоменко об ICONS

Блиц-рецензия и комментарии ЗДЕСЬ.
Честно сказать, я впервые читаю нормальный, неконьюнктурный, а просто личный отзыв священника РПЦ о современном искусстве на религиозную тему... Как же редка такая позиция среди множества горделивых "пастырей", которые скорее удавятся, чем признают свою ошибку или, тем паче, невежество...
333

Об ICONS и о Суде Страшном (интервью Анат. Оброскову)

Церковные структуры заботились о том, чтобы сохранить минимальную идентичность, а не о развитии. Они погрузились в стилизаторство, копиизм, и он был оправдан до определённого момента. Сейчас эта оправданность исчезает, сейчас требуется новое творчество как доказательство того, что религия живая, как доказательство того, что иконопочитание живо. Если этого не произойдёт, то православное сознание коллапсирует и православие будет маргинализовано как цивилизационная составляющая нашего российского пути. Если православные лидеры будут противиться вхождению нового, они окончательно войдут в противоречие с самой православной традицией, потому что в православии всегда была обновляемость стилей, всегда. Начиная с IV века, когда искусство соединилось с церковью в некоем мистическом альянсе, оно постоянно обновлялось. Церковное искусство всегда соответствовало мейнстриму, а сейчас православные авторитеты склонны оправдывать отгороженность от большой культуры тем, что та, якобы, демонизировалась.

Они сами её демонизируют. Они говорят, что это культура последних времён. Мол, дело идёт к Апокалипсису, к концу света. И черпать там нечего, всё плохо, всё лучшее было позади, а впереди — Страшный Суд. ...Скорей бы уж, хочется на это ответить! Любой христианин понимает, что Страшный Суд это для него не горе, а счастье, это встреча с Спасителем. Но ведь средние века в своём ожидании Страшного Суда были «почище нас», однако искусство-то развивалось. Возьмите готику. Уж как там ждали Страшного Суда, а искусство процветало! А у нас ничего не процветает, странно, не правда ли?!

ПОЛНОСТЬЮ
333

Евразийский символизм (Виктор Жидяев)

В выставочном зале Тушино идёт выставка Виктора Жидяева "Сибирский модерн". Название говорит за себя. Продолжается насильственно прерванная революцией 1917 года линия российского символизма, который в лице Жидяева (живущего в Бурятии), стал евразийским:
angara
При этом его работы далеки от архаики, это конец XX - начало XXI века. Ряд мотивов сближает его манеру как с Николаем Калмаковым, так и с Евгением Спасским. Вот пример:
lena
В своём Кредо художник пишет: "Я всегда видел то , что другие не видели. Мое искусство происходит из двух противоположенных направлений. С одной стороны реальный мир, особенно человек, всегда притягивал меня. С другой стороны я очарован миром подсознания, миром духовным , невидимым. Если картина не приоткрывает панораму вечности , это не картина , а оптический реализм. Интуиция способна делать чудеса. Надо только быть готовым войти в эту дверь. И форма должна соответствовать содержанию. Нужно только не скользить по поверхности , а ставить задачу проникновения в форму. Гибкий, пластически выразительный линейный рисунок всегда вдохновлял меня в искусстве.
В этом плане творчество Михаила Врубеля является великолепным примером. Он неподражаемый стилист, декоративность у него потрясающе сочетается с великолепным реалистичным рисунком.
Мой стиль моделировки идет от врубелевского бесконечного дробления формы на грани-кристаллы.
Поэтому я следую великой классической традиции реализма в лице Энгра и Л.да Винчи, и неисчерпаемому символизму в лице Г.Климта ,С.Дали и Э.Фукса".
В Москве это первая его персональная выставка. Рекомендую не пропустить.