Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

p20160316

Петр Мамонов как православный проповедник: истоки сценического образа

...Бесноватый Буратино приобрел дополнительную убедительность в 1990-е, когда советская ментальность подверглась санации и множество людей ощутили то, что можно назвать состоянием покинутости, а точнее бесхозности. Они перестали опознавать себя в образах офицеров, доярок, физиков и даже тонких, мечущихся интеллигентов. Перегорели все, и пляс Мамонова на костях красного исполина не выглядел чем-то вычурным, но производил эффект высокого реализма.

На этой волне он оказал влияние на арт-сообщество, породив множество последователей, из которых наиболее выделяются Федор Чистяков (группа «Ноль»), Олег Гаркуша («АукцЫон») и, разумеется, «Иоанн Богослов» панковского «Христа» Мамонова – Охлобыстин «Ванечка» (как любовно именовал его учитель). С последним они познакомились в ходе съемок фантасмагории «Нога» (1991), где Петр сыграл старшего брата Ивана.

Творческий метод Мамонова можно охарактеризовать как контролируемую одержимость. Насколько это одержимость и насколько она контролируема? Форма музыкального выступления служит в данном случае клеткой, за прутьями которой колотится демоническое существо, выпущенное из «устрицы сердца». Ритм, мелодия, слова, длительность исполнения составляют жесткий каркас, и пока бесовщина не выходит за их границы, речь идет об искусстве, а не о патологии или криминале. Если забыть об этом и выпустить чертей наружу, то происходит нечто подобное покушению на убийство, которое совершил Чистяков, когда кинулся с ножом на свою подругу Ирину Левшакову-Кузнецову, увидев в ней воплощение мирового зла.

Ничего подобного с Мамоновым не происходило, поскольку отец-основатель претерпел долгий «искус» в среде богемных алкоголиков, прежде чем пришел к данной форме самовыражения. В отличие от регулярных скандалов, сопровождавших западных рок-звезд, период популярности «Звуков Му» ничем подобным не отмечен. Не считать же скандалом решение о роспуске группы, которое принял Петр Николаевич из-за нехватки исполнительского мастерства – своего и своих музыкантов?

Оное решение, принятое на пике славы, обескуражило поклонников, но Мамонов убедился, что возня с дилетантами (единственным человеком с музыкальным образованием в «каноническом» составе группы был клавишник Павел Хотин) только сдерживает порывы его творческого гения, перед которым замаячили новые джомолунгмы. Для построения арт-карьеры ему больше не требовалась группа. Достаточно было давать моноспектакли, а для поддержания популярности в широких народных массах время от времени сниматься в кино.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
p20160316

Сказка

Ведьмины свечи

Ведьма жила в угловой башенке доходного дома, который возвышался над перекрёстком, словно лиловый выступ скалы. Улица и всё, что на ней, отдалялось и умалялось в сравнении с башней. По ночам казалось, что дом – замок, принадлежащий ведьме, потому что только в её окнах горел свет.
Конечно, это было не так. Ведьма была сиротой и могла лишь снимать чердак, с угловым украшением в виде башенки.
И вот, когда ведьме исполнилось 23 года, она принесла домой откуда-то ящик со свечами.
То были странные свечи, ростом примерно с человека, даже повыше. Тонкие, словно церковные, но из очень твёрдого материала, только снаружи напоминавшего воск. Они выглядели совершенно одинаковыми, однако, когда ведьма зажигала их, каждая вспыхивала своим цветом. Ведьма подносила к свече пламя и та оживала.
Большинство свечей сразу же начинало гореть слишком ярко. Их свет мерцал разными оттенками, словно свечи пели, одна за другой сливаясь в радостный хор.
Башня ведьмы сияла как звезда на новогодней ёлке. Нет, словно фейерверк, брызгающий бенгальскими огнями, взрывающийся шутихами, простирающийся северным сиянием и орошающий город падающими звёздами.
Прохожие на улице показывали на башню пальцами, останавливались и любовались неистовством красок. Одни пытались лучше разобрать волшебную музыку и пение свечей, другие начинали подпевать. Толпа запрудила проезжую часть и поток машин остановился. Кто-то выходил из авто и присоединялся к танцующим…
Однако всё происходило слишком медленно, никто не ожидал такого праздника, не был к нему готов.
А свечи прогорали. Скоро они начали гаснуть, музыка и пение стихали, цвета становились всё более тусклыми и постепенно сходили на нет.
На перекрёстке оставались только совсем странные люди, движение возобновилось, наверх почти никто не смотрел. А затем на весь город опустилась плотная пелена мрака. Небо затянули тучи, полил дождь.
Когда каждая поющая свеча догорала, сердце ведьмы сжималось. Она поджигала огонь, а свечи сами распоряжались своими жизнями. Но связь с ведьмой никуда не девалась. Она просто давала им волю.
Вскоре осталась только одна свеча, которая продолжала упорно сиять и девять слабо мерцающих свечей, которые почему-то никак не разгорались.
Перед тем, как окончательно потухнуть, последняя яркая свеча обратила своё сияние внутрь башни и горько усмехнулась: «Зачем вас только вынули из ящика, жалкие предатели? Все, кто был порождением света, растворились в его славе и теперь будут вечно праздновать на своей родине, там, где царствует его источник». С этими словами свеча погасла как будто её никогда не существовало.
Молчаливые свечи продолжали тлеть, никто из них не возразил. Оставшиеся боялись проронить хотя бы звук, чтобы не израсходовать пламени, которое служило единственной цели: как можно дольше пробыть вместе с ведьмой.
Но та незаметно исчезла. В комнате уже давно никого не было: яркие свечи отгорели, кругом стояла кромешная тьма, нарушаемая лишь мерцанием еле теплящихся фитильков.
Может быть, прошёл час, может быть год, а может быть тысяча лет.
Свечи экономили свои силы, они почти застыли и, чем дольше не было ведьмы, тем слабее они мерцали. Казалось, они должны были давно погаснуть, но каждая продолжала хранить свой собственный огонь, не похожий на другие восемь.
Когда свечи смирились с отчаянием, откуда-то сверху раздались шаги.
– Разве есть что-то выше, чем наша башня? – прошептала одна из свечей, но ведьма услышала её голосок.
– Раньше не было, но я построила продолжение башни, – объяснила ведьма.
Она достала сигарету и, нагнувшись ко второй свече, прикурила.
– Всё это время я соревновалась с городом. Каждый раз, когда его здания вырастали, я снова и снова делала так, чтобы мастерская продолжала доминировать.
– Мы не предатели! – вскрикнула четвёртая свеча.
– Просто, мы очень любим тебя, – призналась пятая.
– И поэтому хотели обязательно дождаться возвращения, – тихо сказала шестая.
– Я знала, что вы никого не предавали, – ответила ведьма и выпустила дым изо рта. – И я знаю, что вы храните огонь с моего 23-летия. Именно он мне нужен. Раньше я думала, что главное это свет, огонь лишь его причина. Но свет слабее тьмы. Вы же видите, тьма поглотила его. Теперь я полагаю, что самое главное, это огонь…
– Мы хотим быть с тобой вечно, – вдруг перебила её восьмая свеча, которая до сих пор молчала.
– Не знаете, чего просите, – ведьма оскалила редкие, но острые зубы. – Но будь по-вашему.
Она достала серебряный колчан, перекинула его ремни через плечо, а затем вставила туда свечи. За долгий срок свечи затвердели до состояния камня и превратились в настоящие стрелы.
Ведьма протянула левую руку (руки у неё были длиннющие, а пальцы ещё длиннее) и сдёрнула с крючка лук. Выбросила правую – и стену разрезали створки.
Продолжение башни оказалось долгим. Лифт поднялся на неимоверную высоту, откуда был виден не только весь город, но и вся земля.
Ведьма выскочила, а лифт мгновенно ухнул вниз, оставив за собой дыру в виде зияющего цилиндра. Ведьма расставила по краям диаметра ноги и повернула голову к свечам, сиявшим за её спиной, словно куст из золотых роз:
– Свеча не то, что лежит в ящике и не только то, что светит. Сущность свечи в жаре, который соединяет свет и телесный столбец. Жар не порождает свет, а им притягивается. …Ищите свет своих сестёр! – велела свечам ведьма.
С этими словами она стала веером пускать стрелу за стрелой, целясь в какие-то бесконечно удалённые точки на абсолютно чёрном небе.
Стрелы летели, пока им хватало энергии, сообщённой тетивой. Когда же она заканчивалась, стрела вместо того, чтобы упасть, издавала пронзительный звон и расщеплялась на девятеро меньших стрел, так же веером, разлетавшихся в разные направления.
Словно ажурный зонт из золотых жил раскрылся над городом. Весь небосвод пылал: огненные иглы прошивали землю и снова взмывали, образуя сверкающую ткань. Векторы множились в геометрической прогрессии, ткань стягивала пространство.
Единственным пятном, которое ещё не охватило пламя, оставался контур ведьмы, танцевавшей какие-то па на вершине цилиндра. А в конце и он вспыхнул, запирая остатки тьмы.
Стало очень светло.

Лига фламинго

Сегодня слушал вживую Василину на её вечере... В конце она зачитала эссе "Палимпсест", которое мне показалось серьёзной претензией на возрождение русской научной поэзии... А пока вот - (анимешники сразу вспомнят "Haibane Renmei":-)))
Оригинал взят у vasssilina в Лига фламинго
* * *

В лигу фламинго
Вам, поскольку вы не фламинго,
Можно вступить только инкогнито,
Зато
Не жизнь, а идиллия
Начнется, лишь только вы вступите в лигу фламинго, -
Не жизнь, а легато,
Правда, фамилию
Придется все же сменить.
Если же вступите как-нибудь обманным путем,
Путем нелегальным, как неогегельянец какой-нибудь,
Как Ленин в Разливе,
То, боюсь, уж тут не избегнуть пеней,
Пены дней не избегнуть,
И будете падать и падать,
По наклонной поверхности катиться,
Пока не споткнетесь
У последнего порога,
И вот посмотрите –
Сами же будете прежде всех несчастливы
И разочарованы.
Говорю вам, истинная пытка,
Не являясь фламинго,
А только притворяясь фламинго
Пытаться убедить других фламинго,
Истинных фламинго, фламинго по призванию и по роду,
Так сказать, деятельности,
Что вы – фламинго,
А не лемминг, допустим, чья флегма его самого изрядно утомила,
Не танцор и ценитель фламенко, приверженец фанданго,
Не пингвин, не киви,
Не виртуал лингвиста, не игуана какая, не павиан,
Не гуанако, не викунья, не куница, не лисица, не песий потрох, -
В общем, я вам от чистого сердца советую,
Прежде чем решиться на незаконное
Очень и очень хорошо подумать,
Поразмыслить, взвесить все "за" и "против",
Меру внутренних разрешений сопоставить с мерой внутренних же запретов,
А получаемые блага соотнести с терпимым ущербом.
Другое дело
Если вы на всё решились, если склонились определенно,
Пришли к выводу и тверды и трезвы даже до обидного, -
Тут уж, как говорится, ничего не поделаешь, ничего не попишешь, -
Шалаш ваш готов, шахматы под подушкой, шашка в ножнах,
Чашка с ложкой и банкой тушенки уже в мешке,
И наобум, хотя и не с бухты-барахты,
Очертя голову и мосты соломою застеливши,
Не обинуясь, двоякого не опасаясь,
Ступайте себе след в след через ту вашу границу
С богом, розни братоубийственной не переча,
Да в спину провожатому неотрывно глядите,
Ощупывая запазухой золотые позументы единственного фолианта,
Дозволенного вам к перевозу,
Под заглавием "Как стать фламинго, не будучи фламинго,
В десять этапов: дающая реальный результат программа",
Оставленного нам нашим дорогим кормчим,
Нашим рыбарём, нашим пастырем достославным,
Нашим белопенным пеликаном,
Заботливо им выкаллиграфированной от руки, то есть от крыла,
Ко всеобщему благу, устранению страданий
И возрастанию просвещения.
Ступайте себе, понурясь и сутулясь, но никого не вините,
Ваша жизнь теперь – серия притворств и трепета разоблачения,
Крупной дрожи, сотрясающей тело, покрытое
Невыразимо-розовым, с блестящим стержнем, пером,
Что ни пластинка, то песня, что ни бороздка, то кромка,
Пером дивно пушистым и таким воздушным,
Что страшно смотреть,
И ведь будет только страшнее,
Но нельзя
Нельзя отвести глаз.

МОЛОДОСТЬ+: невошедшее

Были незначительные отрывки из разных мест, которые не вошли в печатное издание 2008 года. Теперь я уже и не помню, откуда что. Их исключение не носило принципиального характера, но, раз я вернулся к этому проекту, выкладываю:

Сравни со взрослыми. Часто они сильнее. Но медленнее восстанавливаются после удара. То, что у тебя в будущем, для них прошло.

*
Депрессия не всегда тупик и может вылиться даже в занятия искусством: рок-музыкой, к примеру. Музыка «Нирваны» – практически полностью замешана на крутой депрессии.
*
У ребёнка полноты выбора ещё не было. У взрослого – уже не будет.
*
Если откажемся от наших целей, то все вместе проиграем. Считанным единицам, которым очень повезет, удастся тогда построить свою индивидуальную судьбу… Но это будет лишь исключением из общего закона притяжения Дна. Разве это то, чего ты хочешь?
p20160316

Скифская сексуальная и 7 ноября

lar
7 Ноября, 95-летие Великого Октября

Павел Зарифуллин, Роман Багдасаров и Илья Бражников
прочтут лекцию

СКИФСКАЯ СЕКСУАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

Виды брака, таксономия родства и метафизика пола в Грядущей России

В честь годовщины создания движения Новые Скифы на мероприятии также выступит блестящий и яркий и неподрожаемый композитор Арсений Трофим (автор Новой скифской сюиты) с изысканными интермеццо.

Москва, Проспект Мира, 119
ВВЦ, Павильон № 12 (“Профсоюзы”)
Начало в 18.30