Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

p20160316

Петр Мамонов как православный проповедник: истоки сценического образа

...Бесноватый Буратино приобрел дополнительную убедительность в 1990-е, когда советская ментальность подверглась санации и множество людей ощутили то, что можно назвать состоянием покинутости, а точнее бесхозности. Они перестали опознавать себя в образах офицеров, доярок, физиков и даже тонких, мечущихся интеллигентов. Перегорели все, и пляс Мамонова на костях красного исполина не выглядел чем-то вычурным, но производил эффект высокого реализма.

На этой волне он оказал влияние на арт-сообщество, породив множество последователей, из которых наиболее выделяются Федор Чистяков (группа «Ноль»), Олег Гаркуша («АукцЫон») и, разумеется, «Иоанн Богослов» панковского «Христа» Мамонова – Охлобыстин «Ванечка» (как любовно именовал его учитель). С последним они познакомились в ходе съемок фантасмагории «Нога» (1991), где Петр сыграл старшего брата Ивана.

Творческий метод Мамонова можно охарактеризовать как контролируемую одержимость. Насколько это одержимость и насколько она контролируема? Форма музыкального выступления служит в данном случае клеткой, за прутьями которой колотится демоническое существо, выпущенное из «устрицы сердца». Ритм, мелодия, слова, длительность исполнения составляют жесткий каркас, и пока бесовщина не выходит за их границы, речь идет об искусстве, а не о патологии или криминале. Если забыть об этом и выпустить чертей наружу, то происходит нечто подобное покушению на убийство, которое совершил Чистяков, когда кинулся с ножом на свою подругу Ирину Левшакову-Кузнецову, увидев в ней воплощение мирового зла.

Ничего подобного с Мамоновым не происходило, поскольку отец-основатель претерпел долгий «искус» в среде богемных алкоголиков, прежде чем пришел к данной форме самовыражения. В отличие от регулярных скандалов, сопровождавших западных рок-звезд, период популярности «Звуков Му» ничем подобным не отмечен. Не считать же скандалом решение о роспуске группы, которое принял Петр Николаевич из-за нехватки исполнительского мастерства – своего и своих музыкантов?

Оное решение, принятое на пике славы, обескуражило поклонников, но Мамонов убедился, что возня с дилетантами (единственным человеком с музыкальным образованием в «каноническом» составе группы был клавишник Павел Хотин) только сдерживает порывы его творческого гения, перед которым замаячили новые джомолунгмы. Для построения арт-карьеры ему больше не требовалась группа. Достаточно было давать моноспектакли, а для поддержания популярности в широких народных массах время от времени сниматься в кино.

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СТАТЬИ
p20160316

Чёрная воля

Чтобы два раза не вставать, ещё одна рецензия в НГ-религиях, на этот раз на фильм Кирилла Серебренникова "Ученик":

Жаль, конечно, что у российских драматургов не нашлось актуальной пьесы, затрагивающей тему религиозного фундаментализма и Кириллу Серебренникову пришлось обратиться к немецкоязычному произведению Мариуса фон Майенбурга «Мученик». Двойной ремейк пьесы, впервые поставленной в Берлине, послужил сценарной канвой для фильма, ведь до съемок «Ученика» Серебренников показал «(М)ученика» на сцене Гоголь-центра. С другой стороны, суть фундаментализма везде одна, потому и ответ на него будет примерно одинаков.

В фильме налицо мощный антиклерикальный посыл (точнее, посыл против клерикальной идеологизации), но он лежит на поверхности, никак не объясняя сюжетную структуру «Ученика». Авторизовав первоисточник вплоть до обрезания буквы в переводе названия, Серебренников добился неожиданного эффекта, который отсутствует в оригинале и пока не разгадан критикой. Речь идет о главной коллизии: кто же здесь ученик и кто соответственно учитель?

С первого взгляда вроде ясно, что учеником является безропотный изгой Григорий Зайцев, влюбившийся в своего одноклассника проповедника Вениамина Южина. Тогда, получается, фильм о нем, и хромой школьник Гриша выступает в главной роли. Вся кипучая деятельность, развернутая Вениамином, – только фон для того, чтобы показать безответную однополую любовь, обогащенную гипотезой о гомосексуализме Иисуса и апостолов. Такое прочтение вполне допустимо для пьесы фон Майенбурга, общественная позиция которого неотделима от протеста против дискриминации сексуальных меньшинств. Но мы говорим о фильме «Ученик», а не о пьесе «Мученик», поэтому не стоит торопиться с выводами.

Второй вариант ответа: ученик – это сам Вениамин. Здесь другая проблема: чей он ученик? Иисуса? Хорош тогда учитель, если его ученик беснуется, лжет, задумывает убийство и в конце концов убивает. Тогда чей же ученик Вениамин – дьявола? Больше похоже на то, а поведение Вениамина сильно напоминает антихриста, каким тот представлен в церковном предании. Ведь главное значение его имени: «тот, кто ставит себя на место Христа». Вениамину доставляет явное удовольствие отождествление себя со Спасителем. Так, он совсем не против сравнения себя с Христом, а Гриши – с «любимым учеником». Евангельская «клеть» для молитвы (Мф 6:6), которую Веня наскоро оборудует из своей комнаты, практически сразу превращается в «потаенную комнату» для обольщения избранных (Мф 24:26).

Вообще центральные события фильма – ключи к его разгадке: создание черной комнаты и водружение креста в школе. Здесь полностью соблюден канон так называемой черной магии, отраженной в семантике народных заговоров. Вначале заклинатель создает контролируемое им пространство, модель мироздания, где объявляет свою волю, а затем переносит эту волю в центр вселенной – в случае «Ученика» – школьный зал, где Вениамин прибивает изготовленный им крест. Причем прибивает криво, как справедливо замечает наблюдавшая за этим процессом учительница.

Окружающие вольны только наблюдать за действиями Вениамина. Так и должны себя вести профаны в присутствии посвященного. Это люди-муляжи, они лишены собственной воли, потому что уже давно и добровольно отдали ее: кто за карьеру, кто за иллюзии, кто за удовольствия.

ПОЛНОСТЬЮ ЗДЕСЬ
p20160316

Куртуазный Креститель

Главная идея фильма «Викинг» (режиссер Андрей Кравчук) заключается в отказе святого князя Владимира от кровной мести, «ветхого завета» Руси. С этой точки зрения картина безупречна: все, от завязки до актерской мимики, заставляет зрителей стать солидарными с главным героем, образ которого воплощает Данила Козловский.

Месть – это грязь, тлен и пепел. Бывший дружинник князя Ярополка Варяжко (играет Игорь Петренко), поклявшийся отомстить Владимиру, ритуально зарывает себя в землю, а в финале бесславно месит носом глину. Тот же, кого он презрительно зовет «вымеском» (мать Владимира была не княжеского рода), причастен не праху земному, а небесной влаге: Владимир то орошается водой, то ныряет в воду. Эти регулярные погружения зримо воплощают концепцию теолога Альбера Усьо о том, что в христианстве инициация не единомоментна, но растянута во времени и является многофазовой. Ее высшей стадией для Владимира становится крещение «огнем, водой и духом», совмещенное с причащением оными. В ходе исповеди у корсунского епископа Анастаса князь принимает на себя грехи соратников. Сцена, когда благодаря греческому архипастырю Владимир сознает, что должен стать искупителем для своего народа, следует признать творческим достижением авторов фильма.

Интересны куртуазные взаимоотношения между Владимиром и вдовой Ярополка Ириной, бывшей монахиней (Светлана Ходченкова). Противостояние князя и Варяжко предстает тут как поединок между двумя рыцарями, и благородным победителем снова оказывается Владимир. Конечно, к истории данная находка отношения не имеет: всякая женщина, которая нравилась будущему крестителю Руси, оказывалась у него в постели. Не миновало счастье и ярополкову «грекиню», ставшую матерью Святополка Окаянного, известного «сына двух отцов».

Даже один этот эпизод демонстрирует свободу, с какой сценаристы обращаются с реальными прототипами своих героев. Перечислять все отступления от исторической правды не имеет никакого смысла: она умеренно соблюдена лишь в костюмах и декорациях. И хотя в «Викинге» не удалось убедительно показать ни Полоцк, ни Киев, ни Херсонес, старания постановщиков заслуживают как минимум уважения.

Фильм снимался синхронно с возведением монумента Владимиру Святославичу у стен Московского Кремля, что неизбежно превращает его в видеокомментарий к памятнику. Что же хотят донести до нас авторы по части религиозности великого князя, ведь главным событием его биографии, как ни крути, остается принятие христианства? Иногда может показаться, что средневековая летопись, раз уж она состоит из клишированных сюжетов, является не более чем подменой хроники историзованным эпосом. Это далеко не так. Факты объединялись с помощью заимствованных сюжетов, но выбор сюжета есть не фальсификация, а расширение контекста.

Полностью см. в НГ Религиях

Без "мазафака" язык не полный

528a8def-5931-accc-5931-acc320fed226.photo.0

В чём разница между Обществом любителей российской словесности и Обществом русской словесности?

«Словесность представляет в глазах Церкви ценность только в том случае, если она отвечает целям христианской проповеди, – считает культуролог Роман Багдасаров. – Попробуем представить себе, что сегодня «Толковый словарь живого великорусского языка» (который некогда опубликовало Общество любителей российской словесности) выходил бы под редакцией патриарха Кирилла. Ему пришлось бы включать туда такие слова, как «мазафака», «хавчик», «шмаль», а также бессмертное выражение «замочить в сортире». Готов ли он к такому повороту? Вряд ли. Между тем словарь Даля стилистически подобные слова и выражения содержал с избытком, потому что ставил задачу показать актуальный на тот момент лексический состав в целом. Так было задумано Владимиром Далем. Только так возможно всерьез судить о тенденциях развития языка, тем более пытаться как-то влиять на них».

«Вероятно, поэтому патриарх Кирилл и его соратники решили основать другое общество, а не воссоздать прежнее, – продолжает Багдасаров. – До заявления Кирилла в состав патриаршего совета по культуре не входил ни один ученый-филолог, даже на уровне почетных членов». Эксперт напомнил, что предисловие к словарю Даля писал в свое время не рядовой специалист по филологии, а лингвист с мировым именем – Иван Бодуэн де Куртенэ».

Полностью материал здесь.

Cerkovniy klir kak antihrist

Это реакция на очень своевременный текст Яны Бражниковой.

Думаю, что сравнение многоцветного хитона св. прав. Иосифа со знаменем ЛГБТ это весомый вклад в примирение между христианами гетеро- и гомосексуальной ориентации. В остальном же хочется немного полемики:-)

Мне кажется, что предпочтительно судить по делам и словам, а не по намерениям, т.к. последнее - прерогатива Господа. В этом смысле для меня неважно, является ли судья, приговоривший педофила, тайным садистом, предвкушающим расправу над осужденным в колонии. Если он верен букве закона, его интимные фантазии да останутся вместе с ним, мне они абсолютно по барабану. Такое же отношение к гомофобии diak_kuraev. Требуя смещения голубого лобби, он верен церковной правде, и я на его стороне. Если на нашей стороне - хоругвеносцы и Чаплин, то я их только поприветствую, чем больше нас, тем скорее произойдёт то, чему следует произойти.

На пути Реформации РПЦ много барьеров. Первый и самый лёгкий - всевластие епископата. Преодолеем его, преодолеем и остальные и расчистим, наконец, авгиевы конюшни, методами тов. И.В. Авгия, который изобрёл РПЦ в тяжёлую годину народной войны:)

Непростительным грехом архиерейства является не наличие гей-лобби, а именно его всевластие. Именно диктатура епископата позволяет отождествить фигуру епископа в РПЦ МП с антихристом.

Недаром, покойный о. Павел Адельгейм писал: «Приход - «местную церковь» епископ распинает, когда отказывает признавать за ней полноту Тела Христова. Изначально Церковь на земле создавалась снизу, как малая община. «Местная церковь» всегда остаётся в основе церковного устройства». Если прочитать всё, что написано Адельгеймом о попрании церковного права в МП, то аналогия между МП-епископом и антихристом не покажется чрезмерной.

Если же говорить о моей точке зрения, то антихрист в МП это клир в целом. От алтарника до патриарха. Клир отделён от мирян своей неизбираемостью, неподконтрольностью, претензией на тождество клира и церкви. Именно клир застит пастве Лик и Дух Христа Живого, ставит себя вместо него, что и является основным искушением антихриста, согласно этимологии данного слова. Антихристы-клирики зачаровали паству МП своей выморочной субкультурой, своим эксклюзивным и безраздельным доминированием в богослужении, своими блудодеяниями со властями всех уровней.

Очарование антихристово не проходит сразу, к сожалению. Но верующие постепенно прозревают, двигаясь от малого к великому. Наиболее неприемлемым для российской паствы оказалось мужеложство епископата, и жалеть, что его не опередили блуд (гражданские жёны епископов), идолослужение (преклонение перед властью), малакия (неспособность к сублимации сексуального влечения), воровство, лихоимство, пьянство, злоречие (ксенофобия), хищничество (рейдерские захваты земель) из списка ап. Павла – излишне.

Всё очень просто. Начни бороться с гей-лобби и сразу осознаешь пагубность любого лобби, попирающего закон (против лобби не попирающих закон, я ничего не имею против – они естественны и вечны, сама церковь есть вид лобби в человеческом обществе).

Поэтому не будем лишать униженных и оскорблённых права восстания против антихриста. Что-то мне подсказывает, что «борьбой с содомитами» дело не закончится...

Licemernyj zaŝitnik braka

Обсуждение однополых браков на Радио Свобода в передаче о. Якова Кротова "С христианской точки зрения" с моим участием.

Основные тезисы:

- христианская церковь - лицемерный защитник брака. На самом деле христианство подточила сами основы традиционного брака, поощряя асексуальность (девственничество) и антисексуальность (монашество). В значительной мере отражает розановскую позицию;

- в православном храме при всём желании нельзя забыть о собственном гендере и даже о сексуальности:-)
- свою духовную власть церковь получила, отняв её у родовой общины;

- пока гомосексуальность в сознании общества связана с практикой унижения в криминальной среде, эта дискуссия нужна.

P.S. Ремарка. На 6:02 я упоминаю ап. Павла в связи с логией "в воскресении ни женятся, ни посягают, но яко ангели на небеси", это, конечно, Мф 22:30. Просто раскрытие это логии Христа в Новом Завете происходило, в основном, через послания Павла (1 Кор гл. 15 и др.)


Дисперсное монашество

Моё выступление на вчерашнем собрании Общества христианского просвещения, 9 заседание "Монастырь моей мечты".

ТЕЗИСЫ
Внутренние архетипы монашества: равноангельность и самоосуждение. 2 практики. Синтез и синкретизм.
Соответствующая иконография.
Внешняя задача монашества: освобождение личности от власти рода.
Церковная иерархия - порождение равноангельного архетипа.
Деградация монашества - забвение задачи освобождения личности.
Воплощение двух архетипов монашества в РПЦ МП: Иларион (Алфеев) и Тихон (Шевкунов).
Источник извращения монашества - эксклюзивное право монахов на занятие высших позиций в церковной иерархии.
Будущее монашества - ситуативное (временное) монашество и разрыв с административной функцией.
Коммерциализация монашества на новых началах.

ВОПРОСООТВЕТЫ
Еп. Григорий (Лурье). Что зачлось из исторического опыта монашества? С богословской или религиоведческой точки зрения?
[Монашество hard и монашество light]
А. Солдатов. Российское монашество как демографическая обслуга. Почему в монашеской среде нет протеста против сословного монашества?
И. Хаськович. Кто всё-таки является современным антагонистом монашества?
В. Венедиктов. В чём буддийские истоки христианского монашества?

О человеческой гордыне христианства

В связи с православным отмечанием праздника Входа Господня в Иерусалим (конечно, по старому стилю, не в ногу с остальным христианским миром – а то какой русскому православию почёт, если со всем миром-то?!), благочестивые френды в очередной раз воспроизвели стихотворение талантливого поэта Тимура Кибирова:

Их-то Господь — вон какой!
Он-то и впрямь настоящий герой!
Без страха и трепета в смертный бой
Ведёт за собой правоверных строй!
И меч полумесяцем над головой,
И конь его мчит стрелой!
А наш-то, наш-то — гляди, сынок —
А наш-то на ослике — цок да цок —
Навстречу смерти своей.
И т.д. Полностью см. здесь.

Это стихотворение цитируется в моих френдлентах не первый год, восторг от месседжа, заложенного в нём, только нарастает. Поэтому не лишним будет пояснить несколько важных моментов.

Сейчас для тех, кто считает себя христианином и печётся о христианской культуре, важно осознать метафизическую гордыню, которая заложена в самой сущности христианского вероучения, в самой его сердцевине. Это гордыня человеческая и она делает христианство гораздо ближе к светской безрелигиозной культуре, чем к другим мировым религиям – исламу, буддизму, индуизму.

Смиренное воспевание Христа на ослике у Кибирова это квинтэссенция христианской гордыни, точнее, по русской пословице – «смирения паче гордыни». Само христианское смирение является главным производителем гордыни: «всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк 14:11). Это одно из основных правил христианской работы над собой. Отрицается не возвышение само по себе, а самовольное возвышение, поэтому правильного возвышения не просто следует дожидаться, его следует спровоцировать самоуничижением.

Христианское смирение гораздо более «лукаво», чем смирение индуиста, буддиста или мусульманина. В индуизме возможно перерождение в другие существа, но эти перерождения не меняют предзаданных возможностей существ; в буддизме человек бессилен что-либо поменять в «круге ветра», лежащем в основании здания множественных миров; между человеком и Богом в исламе лежит непреодолимая пропасть. В христианстве же существует пучок догматов о Богочеловеке, который питает верование о богочеловечестве как космической перспективе человечества и всего живого на земле. Эти догматы метафизически сближают человека с Богом, что принципиально невозможно в перечисленных выше религиях. Нечто подобное возможно в иудаизме, однако не на уровне индивидуальности, а на уровне Народа Божия, откуда берёт начало историческая концепция христианской Церкви. Есть аналогии и с зороастризмом, но в силу малой влиятельности этой религии-предшественника христианства, не стоит их здесь обсуждать.

Вот почему гуманизм, как антропоцентрическое мировоззрение, принципиально ближе к так называемой иудеохристианской культуре, чем к культурам других восточных религий. Для христианина и иудея в принципе недостижимо то метафизическое смирение, которое может быть достигнуто последователем индуизма, буддизма, ислама. Если же добавить к догматам о Богочеловеке, веру в милосердие Божие, в Богоматерь, эзотерические практики «обожения», то мы убедимся в этом со всей очевидностью. Это не плохо и не хорошо, это данность, явленная в глобальной системе весов и противовесов мировоззрения человечества. Для сознательной эволюции важно сохранять как представление о великом предназначении человека, так и представление о его ничтожности.

Если же говорить о внутренних проблемах христианского мировоззрения, то приблизиться к смирению, заложенному в восточных религиях, для него возможно через модернизацию космологии. Тогда, не умаляя веры в грядущее богочеловечество и представлений о милосердии, человек естественным образом предстаёт пылинкой, его бытие выравнивается по отношению к другим существам и сущностям.

Символика и функционал оружия в христианстве

11064746_10154090378848539_8994459890538862597_n_1

Сегодня многие делают перепост этого милого псевдоправославного фотошопа. Дело даже не в том, что это фейк чистой воды, но весьма благочестиво-имперский, как представляется его авторам и заказчикам... Дело в том, что и те и другие демонстрируют глубокое невежество в области традиционной символики оружия. В христианстве форма оружия сама по себе имеет символический и иконический смысл.
Приведу элементарный пример. Полностью укомплектованный доспех «воина Христова» нарисовал апостол Павел в Послании к Ефесянам. Это доспех римского солдата, включавший пояс, броню, сандалии, большой длинный щит (который может выдержать удар дротика), шлем и меч. Чтобы понять Апостола, следует разбираться в назначении воинской амуниции. Послание адресовано легионерам, поэтому ещё до легализации, христианство получило широкое распространение среди воинского контингента Рима. И это – учитывая конкуренцию митраизма, специально «заточенного» под ментальность бойца. Христианство проникало гораздо глубже… Кровь великомучеников Сергия и Вакха, Георгия, Феодора, Димитрия и десятков других запечатлела эту истину. На иконах их принято изображать полностью экипированными, потому что каждая деталь амуниции имела символический смысл.
Осмысление оружия в символическом плане продолжалось вплоть до XIX, а где-то и XX века (см. книгу Murray и Burton, «Bible Prophecies and present War. Thoughts in War Time» (London, 1915).
Здесь же ничего того мы не наблюдаем. Наивный пользователь программы Photoshop полагает, что может механически наложить изображение воина IV-V в. (архангел) на оружие XXI века и это будет «православно». Конечно, на фоне таких «православных» организаций, как Московская патриархия или (- -не будем огорчать хороших людей- -) это прокатывает. Правда, те, кто полагает, что подобные «иконы» несут для современного оружия дополнительную порцию «благодати» будут сильно разочарованы. Впрочем, это потом.

О. Георгий Эдельштейн о покойном отце Глебе Якунине

Оригинал взят у g_edelstein в "Он был самым честным" - воспоминания об отце Глебе Якунине (расшифровка беседы)
аудиозапись (плохого качества) можно скачать с Яндекс.Диска

Несколько слов о нашем знакомстве.
Впервые мы встретились на приходе отца Александра Меня, в Алабине. Я был аспирантом в Москве. Глеб, тогда рыжий, взъерошенный, я думаю самый экспрессивный из всех людей, которые бывали у отца Александра Меня, постоянно машет руками, перебивает, очень взволнованный. Мы познакомились. Я его спрашиваю:
– Откуда ты знаешь отца Александра?
– Да мы с ним вместе в институте учились.
– Где-нибудь ещё учился? Какое ты имеешь отношение к церкви?
– Да вот был я в семинарии, но меня выгнали оттуда.
– А как выгнали? Почему выгнали?
– А тебе это не понять, я там, уж не помню, то ли Бердяева, то ли Булгакова читал, знаешь, думаю, Бердяева, наверное. А другие ученики из нашего класса донесли помощнику инспектора.
– Как донесли?! В семинарии?! Доносчики?!
– Ну конечно, это первая и главная добродетель семинариста. Если бы, вообще, я был ректором или инспектором семинарии, я бы каждому семинаристу дал нотату, такую книжечку, если кто-то пришёл к помощнику инспектора в месяц меньше трёх раз и не донёс на своих сокурсников, товарищей, то его нужно из семинарии исключать. Настоящий семинарист это не тот, кто помнит стишки из катехизиса, а тот, который регулярно доносит. И потом доносы, конечно, нужно проверять, взаимно перепроверять, чтобы доносчик был профессионалом.
Я об этом говорю как-то, может быть, скучно, медленно, надо, конечно, было слушать самого Глеба.
Collapse )
Второй такой фрагмент это Гребнево, где служил отец Николай Эшлиман. Прибежал туда вечером с электрички Глеб... мне запомнился огромный жёлтый портфель с двумя застёжками, – многие москвичи к тому времени уже с такими портфелями ходили только в баню, в этот портфель помещалось не только бельё, но и веник вполне туда помещался, а то и два, – поставил портфель, дёрнул отца Николая: «пойдём погуляем, дело важное, секретное, а у тебя тут, наверное, везде жучки, подслушивающие устройства, здесь, говорит, в доме нельзя, пойдём погуляем». Гуляли часа три, не меньше. Прибежал Глеб, схватил свой портфель, побежал на электричку.
Отец Николай что-то почитал, потом стучит в другую комнату, где я был:
– Юра, надо поговорить. Вы знаете, зачем приходил Глеб?
– Нет, естественно, не знаю
– Да вот он говорит, что нужно срочно написать письмо Патриарху о положении в церкви. Так называемый собор шестьдесят первого года – это динамит под зданием церкви, он Церковь разрушит, ничего более вредного для Церкви синод, наши епископы не сделали. Надо срочно писать Патриарху письмо. И вот Глеб принёс вариант этого письма. Почитайте.  Я почитал.
– Ну что?
Я говорю:
– Отец Николай, подписывать такое письмо нельзя. Это не письмо священников. Не нужно быть лингвистом, текстологом, любой человек поймёт, что это написано Анатолием Эммануиловичем Красновым-Левитиным. Здесь цитаты из Ленина, цитаты из Маркса. Вы что, марксисты-ленинцы?
–  Вот я тоже Глебу говорил, но он говорит, нужно срочно, к Пасхе, хорошенько им по рогам всем вмазать, а времени самим писать нет...
– Дело ваше, отец Николай, но я бы ни в коем случае такое письмо не подписал бы если бы я был священнослужителем.
– Правильно, Юра. Мы его подписывать не будем.
Через несколько дней поехали к отцу Николаю домой, он тогда жил не на Пушкинской, не на Большой Дмитровке, а в Ново-Бутакове, где он купил часть дома возле кольцевой дороги. Сели писать. Работа шла очень медленно. Глеб каждый раз прибегал, махал руками, кричал, что так нельзя, торопил. Отец Глеб привёл с собой такого Феликса Карелина и сказал, что вот этот человек умеет писать хорошо и быстро. Потом к Феликсу присоединился Лев Регельсон.
Письмо было написано. Письмо было разослано всем епископам Русской Православной Церкви. И когда отец Николай и Отец Глеб были запрещены в священнослужении митрополитом Пименом... по словам отца Николая митрополит Пимен (он тогда, кажется, был управляющим делами Московской Патриархии) очень горько упрекнул отца Николая: «Николай Николаевич, разве я для этого рукополагал вас, вот как вы мне отплатили за мою любовь к вам, за рукоположение?» И отец Николай, и отец Глеб тогда сказали, что запрещение незаконно, что письмо, которое они написали Патриарху и копию которого разослали всем правящим архиереям, это письмо содержит правдивый рассказ о положении Русской Православной Церкви, о гонениях на  Русскую Православную Церковь, но сознавая, что запрещение незаконное, они полностью подчиняются своему епископу, и, «наша рука» –  сказали они – «не коснётся епитрахили до того дня, когда запрещение будет снято, мы не сомневаемся, что оно непременно будет снято».

Предполагалось, по расчётам отца Глеба, что письмо подпишут не меньше десяти священников. Подписали только Николай Эшлиман и Глеб Якунин. Последующие два-три года отец Глеб был на вершине славы, потому что их имя, Николая и Глеба, было известно во всём мире. Со всех стран им шли благодарственные письма, телеграммы, за то, что они рассказали всему миру об истинном положении РПЦ, о том, как атеистическое государство борется с христианством в СССР.

Ещё один небольшой фрагмент. Через года три-четыре отец Николай полностью отошёл от этой деятельности, а отец Глеб наоборот, всё горячее и горячее критиковал Московскую Патриархию за её слишком тесную связь с государством. Глеб познакомился с какими-то работниками совета по делам религий и купил у одного из них несколько папок документов из совета по делам религий. Одну из этих папок он передал на запад, по-моему, в Keston college, сейчас это Keston institute, это был так называемый «доклад Фурова в ЦК КПСС» о том, как совет по делам религий, а Фуров был заместителем председателя, Куроедова, и курировал РПЦ. Этот доклад Фурова был опубликован в Париже, в «Вестнике Р.Х.Д.», главным редактором которого был Никита Алексеевич Струве. Это, конечно, была бомба. Тогда же отец Глеб передал и другие документы о том, как высшие иерархи РПЦ, архиепископ, потом митрополит, потом патриарх Алексий (Ридигер) и митрополит, а потом патриарх Пимен (Извеков) встречались с сотрудниками совета по делам религий, с уполномоченным по Москве Плехановым, который, по словам отца Глеба был полковником КГБ, и с тем же  Фуровым, как они доносили,  и друг на друга и на других священнослужителей, как они помогали безбожникам губить РПЦ. Нескольких «церковных диссидентов» тогда арестовали, в то числе отца Димитрия Дудко, отца Глеба Якунина, Льва Регельсона. Я думаю, что отец Глеб вёл себя после ареста и в заключении очень достойно. Я помню, как на каком-то канале телевидения появился отец Димитрий Дудко  каялся, рассказывал, что он агент какой-то империалистической державы, то ли США, то ли вообще мирового империализма. Ну, покаялся - его выпустили.  А отец Глеб оказался, фактически, единственным «жестоковыйным», каяться отказался и пошёл в лагерь, потом в ссылку. Потом, уже после освобождения отец Глеб рассказывал мне, что к нему приходил какой-то полковник в штатском, и обещал сократить срок заключения вдвое за одно-единственное: пусть он скажет, где он взял, каким образом он получил эти папки с документами совета по делам религий. Глеб ему ничего не рассказал, пошёл на полный срок.

Ещё маленький фрагмент. Когда отца Глеба выпустили из заключения, я уже в то время был священником, пришёл к нему в дом, где он жил, он тогда жил. У него в гостях тогда тогда был Майкл Бурдо, они о чём-то беседовали, а жена отца Глеба, Ираида, открыла мне дверь, вышла, расплакалась, обняла меня и стала просить:
– отец Георгий, пожалуйста, скажи этому дураку, чтобы он перестал!
– Ирочка, ну, успокойся, скажи, в чём дело?
– Да вот понимаешь, он только что вышел из заключения и тут же опять начал заниматься тем же. Хорошо ему было сидеть, у него была какая-то крыша над головой, каждый день хоть баланду, но что-то ему приносили, чем-то его кормили три раза в день регулярно, а мне здесь, якобы на воле, было намного труднее, каждый день меня грозили уволить с работы, каждый день меня могли выгнать из квартиры на улицу с детьми и я не знала, где мы будем жить и чем я буду кормить детей, он никакой ответственности за своих детей не чувствует. Скажи ему, чтобы он перестал, немедленно перестал!
Любой человек понимает, что в те дни, в 1987 году никаких гарантий, что так называемая «гласность», «перестройка»,  «социализм с человеческим лицом» и так далее, никаких гарантий, что они продлятся, не было. Существовал Советский Союз, существовал КГБ и в любую минуту, действительно, политическое движение могло смениться на противоположное, на закручивание гаек, на борьбу с диссидентами На Глеба никогда в жизни подействовать нельзя было ничем, уговаривать его — дело совершенно бесполезное, бесперспективное. Его восстановили, то есть сняли запрещение, он опять имел право служить, но ударился в политику. Политика для него стала важнее, чем священнослужение. Помню очень типичный фрагмент его биографии. Он стоит на то ли танке, то ли броневике рядом с президентом Ельциным и кричит в толпу: «Петрова в отставку! Петрова в отставку!», повторяю, рядом с Ельциным, а Петров был в то время, опять же, я не уверен, как это называется, глава администрации, то что сегодня при президенте Путине Сергей Иванов, глава администрации президента. В то время главой был Петров, по мнению отца Глеба, человек реакционных взглядов. «Петрова в отставку! Петрова в отставку!», ещё что-то, а сзади него стоит Валерий Васильевич Борщёв и говорит: «отец! Отец! Ты чего-нибудь про Бога скажи! Скажи про Бога чего-нибудь!» Вот, боюсь, что главная беда отца Глеба была, что он слишком ударился в политику,  забывал, что в первую очередь он — священник православной российской Церкви.

Я думаю, что из всех наших общих знакомых священнослужителей отец Глеб был самым честным человеком. Может быть, слишком горячим, но я не думаю, что в церкви человек может быть слишком горячим, уж абсолютно точно, он никогда не был тёплым. Если он во что-то верил, то ему немедленно нужно было идти и проповедовать всему миру то, во что он верил.

И то, что он был запрещён в священнослужении, лишён сана – это тоже последствие его горячности.  Священный синод запретил священнослужителям активно участвовать в политической жизни, запретил баллотироваться в так называемую Государственную думу. Глеб тут же сказал: «а мне плевать на эти запрещения. Собор 1917-18 года постановил, что политические воззрения священника — это его личное дело, что священник не имеет права говорить от лица Церкви, но участвовать в политической жизни страны я буду, я обязан, как гражданин».

Буквально два-три слова о несправедливости, которая много столетий существует у нас в стране и в нашей церкви. Мы всегда знаем мужчин и плохо знаем или почти не знаем женщин. Разве что, небольшое такое исключение это матушка отца протопопа Аввакума. Глеба Якунина знает весь мир. Его имя войдёт во все книги по истории русской православной церкви. Но имя его жены, имена его детей, к сожалению, сегодня не известны никому или почти никому. А это по-настоящему героические люди, которые вместе с отцом Глебом много десятилетий несли тяготы той жизни, люди, которые действительно несколько десятилетий жили в бедности, трудностях. Ираида Якунина — действительно героическая женщина, которая делила со своим мужем все радости, горести, невзгоды. Если бы не Ираида, может быть Глеб не сделал бы и половины того, что он в своей жизни сделал. Мне кажется, что такого верного «начальника тыла», такого помощника не было у очень многих наших современников.